Старинные способы охоты с борзыми в России

Очерк был напечатан в №№ 2 и 3 журнала «Охота и рыбалка XXI век» за 2004 год. В переработанном виде он вошёл  в книгу Сергея Матвеева «Борзые и охота с ними«. Смысловое продолжение этого очерка было написано и напечатано, по странности, в № 3 журнала «Охотничьи собаки» за 2002 год . Можно прочитать здесь —  Современная охота с борзыми в России

 

                              

Островная езда

Езда вравняжку

Езда внаездку

Езда на хлопки

Травля борзыми по пороше

Езда на узёрку

Охота на волков внаездку с привадой

Выездка на зарю

 

Охотничья собака русская псовая борзая считается нашей национальной гордостью. Но, как использовались борзые в старинных псовых охотах, как проходили сами охоты современные охотники слабо представляют. А ведь это значительный пласт русской культуры.

Островная езда[1]

Островная езда считается классикой старинной псовой охоты.

В лучшие времена такие охоты проводились с размахом, и в них одновременно могло участвовать не то что десятки — сотни собак. Вместе с тем, для правильной охоты в островах вполне достаточно десяток свор борзых и восемь-десять смычков гончих. Но даже в этом случае островная езда продолжает оставаться достаточно сложным способом охоты, требующим хорошо подготовленной стаи гончих, умелого руководства на всех её этапах и большого количества участников и прислуги.

Сама охота обставлялась исключительно основательно. Обычно при островной езде травили красного зверя: волка, лисицу. Зайцев добывали как бы попутно. Поэтому, прежде чем охотиться, нужно было загодя разведать волчьи выводки. В комплектных охотах этим занимался доезжачий. И как он это делал — очень красочно и точно описал Е.Э. Дриянский в своей повести “Записки мелкотравчатого”, назвав его почему-то ловчим. Выслеживание выводка — дело непростое: надобно хорошо знать повадки зверя и подходящие для этого места.

Обычно волчье логово устраивается в самых крепких местах у воды. Близ него держаться не только старики, но молодые члены семьи — переярки. Волчица устраивает логово под кустом, корнями, в неглубокой яме. Здесь она приносит потомство и выкармливает волчат. Но как только они немного подрастут, мать начинает менять место. А подросшие прибылые волчата ложатся на днёвку уже отдельно каждый, но поблизости от матёрых. Так до осени волки со щенятами и предпочитают держаться в одной местности.

Найти гнездо можно по следам, оставляемым в округе, недоеденным зверями остаткам добычи, а опытным глазом и набитые волчьи тропы удаётся обнаружить. Изучив окрестности и порасспросив пастухов и местных жителей, в начале лета можно предварительно установить наличие выводка в угодьях. Затем, когда в середине лета, после Петрова дня[2], волки начинают выть по вечерним зорям, можно уже точно определить нахождение логова и пересчитать их. По голосам можно определить и состав семьи. У матёрого самца голос очень грубый, у самки потоньше. Переярки воют тоньше волчицы и в конце взбрехивают, прибылые — с отрывистым лаем молодой собаки, взвизгивают и ворчат.

Чтобы точнее определить нахождение логова, охотнику желательно уметь подвывать волков и иметь одного-двух помощников, которые будут слушать их отзывы с разных точек. Начинают подвывку, или вабу, волков с наступлением сумерек, распределившись вокруг предполагаемого места нахождения волчьей стаи. Лучше всего подвывать голосом волчицы. Но при этом надо убедиться, что её нет поблизости. Молодые в таком случае сразу откликаются.

Сама техника подвывки волков сейчас почти утеряна. Тем более интересно ознакомиться с её описанием у Л.П. Сабанеева:

Общие правила подвывки следующие. Вабельщик идёт к тому месту, где должно быть волчье гнездо, стараясь не подходить слишком близко, лучше всего со стороны хода волков на добычу, не забираясь в чащу, а на полянке или опушке, садится за ветром и, не делая ни малейшего шума, выжидает наступления темноты. Часа через полтора после заката подвывало усаживается предварительно за кусты, за дерево, вообще за какое-нибудь прикрытие и выслушивает, всё ли тихо кругом; затем он припадает на колени, тихо откашливается в шапку, чтобы не испортить неуместной перхоткой колено подвыва, прижимает большими пальцами обеих рук слегка горло, а указательным сжимает нижнюю часть носа и начинает выть протяжно, сначала дико, гнусаво и скучливо и, постепенно давая волю груди, всё выше и громче.

Другие подвывалы (это название употребляется преимущественно псовыми охотниками) при вытье закрывают рот с обеих сторон ладонями рук, делая как бы рупор и соединяя и разъединяя ладони по мере надобности. Настоящие мастера вовсе не прибегают к помощи рук и подвывают волков просто ртом, но всегда тоже запрокидывая голову назад для большей интенсивности воя.

Вабить волков следует, естественно, в тихую погоду, а при небольшом ветре стараться подвывать по ветру. Если звери не отзовутся, тихо меняют место и вабят снова. И так несколько раз.

Во время подвывки охотники стараются получше осмотреться, определить загодя лазы, где поставить своры борзых, откуда лучше набрасывать гончих. Будет неплохо, если, вызвав вабой волчицу, удастся убить её. Тогда более вероятно, что до осени матёрый не уведёт молодых в другое место.

Но вот выводки разведаны, и подошла долгожданная пора охоты. Начинали же в былые времена всякую езду с борзыми с 14 сентября по новому стилю[3].

Ещё с вечера намечался план. Прикидывалось: сколько смычков гончих должно быть в напуску, сколько свор борзых поставить на лазах, какие острова и отъёмы брать. А с раннего утра вся охота, управляемая знающим ловчим и курируемая барином — знатоком и любителем псовой охоты, выступала на место. Впрочем, будет к месту привести классическое описание Сабанеева:

Чуть свет ловчий подаёт в башур (большой рог) сигнальный голос к седланию. По второму голосу доезжачий и выжлятники принимают гончих на смычки, а борзятники — своих собак на своры. По третьему все отправляются в следующем порядке: впереди всех — ловчий; за ним в трёх саженях — борзятники; за ними на таком же расстоянии — доезжачий; за доезжачим — гончие, а по бокам — их выжлятники. Идти без крика и без гаму; остановиться от острова в таком расстоянии, чтобы в нём не было слышно даже собачьего визгу, и слезть с лошадей. Ловчий в ожидании господина повторяет приказание, кому, как и где стать.

Подъехав к охотникам, господин после обычного наставления, как держать себя под островом, приказывает: “Садись! Занимай места!” Охотники садятся на лошадей, и два борзятника сейчас же отделяются от артели (один — направо, другой — налево) и идут шагистие прочих, поспешая на заезд. Это делается для того, что от малейшей неосторожности охотников, шума или визга собаки можно стронуть взводок, который удалится из острова, прежде чем борзятники займут места. По это причине, если острова, в которых держится красный зверь, в близком между собой расстоянии, т.е. не далее 200-300 сажен[4], то заездные становятся не только за первый остров, но даже за второй и третий.

Когда все борзятники заняли лазы, а доезжачий с выжлятниками стали против места напуска, господин подаёт сигналы в рог (или сам, или чрез стремянного), который означает: “Мечи собак!” Сигнал этот подхватывает ловчий и передаёт его в башур. Выжлятники немедленно размыкают гончих, а доезжачий, если ему известно самое место, где держатся волки постоянно, должен гончих насадить прямо на гнездо, не ожидая сигнала, накрыть его, чтоб разгромить, разбить во все стороны, врозь; в противном случае весь выводок может выйти на один лаз.

Каждый охотник, когда перевидит красного зверя, подаёт в рог сигнал…

…Если на борзятника, у которого в своре молодые или не совсем приёмистые собаки, вытечет старый волк, которого он надеется задержать, не давая ему хода, тогда он подаёт голос на драку, вызывая тем помощь.

В старину различали островную, вражистую (по оврагам) и болотную езду. Но в этих охотах настолько много общего, что вполне достаточно рассказать об островной езде, упомянув только некоторые особенности напуска гончих при охоте в других местах. Так же мало отличий и при организации травли из-под гончих лисиц, зайцев и волков. Тем более что из острова могут быть выставлены и те, и другие, и третьи. Существенно, пожалуй, что при серьёзной езде по волку накануне охоты ловчий с одним или двумя помощниками-вабильщиками отправлялся на проверку гнезда.

Предварительно осторожно изучив окрестности, осмотрев сам остров и по различным признакам определив, где находится стая, вся команда подвывал располагается в округе в разных точках на подслух и подвывку. Если волки стаи сами завоют — дело сделано. Если они мочат — один из вабильщиков разок может подвыть, чтобы вызвать ответ выводка. Убедившись в наличии зверя, разведчики стараются перевидеть и сосчитать волков на утренней заре, когда те возвращаются с охоты.

При островной езде борзятники должны занимать лазы вокруг острова, по краям оврага или болота, учитывая местность и сообразуясь с возможным ходом зверя. Тщательно выбирают лазы, стараясь отсечь остров от других островов или крепких мест. Особенно, если известно или подозревается, что в острове имеются волки. В этом случае, в зависимости от количества волков, характера местности и количества свор, прикидывается и необходимое количество сетей и где их растягивать. При необходимости, в особенности при лесной езде и неудобьях для травли борзыми, могли ставить на лазы и ружейных охотников.

В зависимости от прогнозов на наличие зверя, борзятники должны становиться для травли лисицы подальше от острова, а на зайца можно и поближе. Особенно осторожным надо быть при травле волков. Матёрых можно травить только злобными, сильными, проверенными в деле борзыми. И показывать их собакам надо как можно ближе. Травить матёрых желательно только встречных или, в крайнем случае, боковых: уж больно резв может быть этот зверь и при травле в угон, скорее всего, уйдет. На переярка можно пускать и не таких злобных собак и начинать травить его подальше; а прибылого можно травить с любого расстояния, лишь бы борзые его пометили.

Если лазом является лощина или овраг, то располагаются по их краю, укрывшись, чтобы не отпугнуть зверя. На открытом месте становятся или подальше в поле, чтобы осторожный красный зверь (лиса или волк) заметив опасность, не успел уйти обратно в остров, или же наоборот — прячутся в опушке. Во время охоты все охотники должны стоять строго на своих лазах и не покидать их до особого сигнала.

Наиболее тщательно к подбору свор и определению лаза следует подходить при травле волков. Как писал Сабанеев:

Лаз волков, т.е. направление бега волков из-под гончих, приблизительно определяется так: гнездари в раннюю пору осени, когда молодняк бывает ещё мал, никогда не уходят совсем от гнезда, а делают громадные круги в окрестности гнезда, возвращаясь очень часто (при плохих гончих) в местопребывание своего взводка, в то же поле и на виду охотников. В такое время гнездари ведут преимущественно за собою стаю гончих “ на полене”, преимущественно в сторону мест крепчайших; в позднюю же пору осени, когда молодняк заматереет, гнездари бегут в противоположную сторону от напуска (как бегут и холостяки волки) и по большей части в противоположную строну от настоящего лаза волков.

Переярки волков, находящиеся при гнезде, бегут преимущественно к местам крепчайшим, придерживаясь направления к стороне ходов волка на добычу. Прибылые же волки в раннюю пору осени держатся преимущественно на кругах по излюбленным и изученным ими лазам в острову и, удаляясь от гоньбы гончих, лезут по возможности вражками, перелесками и т.п. скрытыми лазами; в позднюю же пору осени прибылые волки бегут преимущественно в сторону ходов волков на добычу и в первоначальное место гнезда и при этом бегут более открытыми лазами.

В зависимости от того, по какому зверю предполагается охота, действуют и доезжачий с выжлятниками. При травле лис и зайцев всю стаю гончих набрасывают в остров и следят, чтобы собаки не прорывались в поле. При езде по волку большую стаю гончих делят на несколько частей приблизительно по пять смычков. Тогда одна часть идёт на логово с доезжачим, а остальные, руководимые опытными выжлятниками, располагаются в острове на трудных для травли направлениях. Рекомендуется разделять гончих на стаи в основном из следующих соображений: вся стая может быть уведена матёрыми из острова; дополнительные стаи могут быть подброшены от трудных, не перекрытых сворами и тенётами мест с разных сторон и тем самым удастся выставить волков из острова на разные направления. И только, если стая волков находится в небольшом острове, окружённом большими открытыми полями, набрасывают сразу всех гончих.

При островной езде пускает борзых тот охотник на лаз которого вылез зверь. И лишь при травле волков другие ему помогают. Перевидевший в острове волка выжлятник или затравивший серого борзятник обязательно подают рогом сигнал “по волку”.

При овражистой езде набрасывают только несколько смычков гончих, а борзятники разравниваются по обеим сторонам оврага и перекрывают место напуска и противоположную сторону.

Но самой сложной, и редко поэтому практикуемой, в старинные времена была лесная, или уймистая, езда. Она проводилась по сплошным лесным местам, но где имелась всё-таки некоторая возможность травить зверя на полянах. Борзятник же, участвующий в лесной езде, нередко старался по слуху определить направление гона и перехватить зверя, то есть замастерить. Осуществлялась такая охота только по волку, так как травить зайца и лисицу в этих условиях очень трудно.

При налаженной охоте во время островной езды соблюдались некоторые правила, хорошо изложенные Л.П. Сабанеевым в его “Охотничьем календаре”:

Борзятник, стоя под островом, должен нажидать зверя на лазах из-под гончих всегда хладнокровно и тайко, т.е. не выдвигаться из-под прикрытия при нажидании зверя, тем более беспрестанно вертеться на лошади, делать неуместные движения или кричать на собак или лошадь. Когда же на него лезет зверь лазом из-под гончих, должен совершенно замереть на месте, а, находясь на виду в чистом поле, даже прилечь на седле корпусом на шею лошади и, не трогаясь, не шевелясь ни одним мускулом, выдержав зверя и подпустив его в меру, свистнуть собакам и, тихо улюлюкнув или заотукав вполголоса, показать его борзым; затем преследует молча собак и зверя подходящим аллюром (чаще усиленным галопом) впредь до того момента, когда собаки поймают зверя или когда сделается совершенно ясно, что зверь ушёл. В последнем случае борзятник обязан подловить собак как можно скорее на свору и опять занять своё место.

Для успешной травли под островом первое условие, чтобы борзятник занимал лаз на таком месте, где он мог подпустить зверя к себе на дистанцию, сообразную резвости и поимчивости его собак, показать его борзым так, чтобы они могли всегда его поймать. А для этого борзятник, занимая места в поле ли под островом или в опушке его и соображая, как должен будет бежать зверь относительно его положения, обязан непременно и всегда выдержать зверя, т.е. отпустить его от острова настолько, чтобы зверь, при нажидании его борзятником на себя сделался ближе к его собакам, чем к острову, из которого бежал, а при травле из опушки, по угону, чтобы дальше отбежал от острова; тогда только борзятник должен будет показать зверя своим собакам.

В противном же случае, т.е. если борзятник не выдержит зверя, то зверь тот от собак всегда может вернуться назад в лес и всегда может уйти, даже и от очень резвых борзых, без угонок или с угонкой, но под самой опушкой леса. Показывать борзым зайца и лисицу борзятник должен стараться всегда по угону, впоперёк и сыскоса, но не в лоб, т.е. не ввстречу, так как ввстречу собаки всегда могут с зайцем и лисицей разъехаться, а при этом могут опрокинуться и нередко ушибиться как об землю, так и между собою при скучивании, одна о другую. Когда же представится необходимость подпустить свору собак к другому травящему борзятнику, то подпускать собак в лоб, т.е. ввстречу, отнюдь не должно к зайцу и лисице, так как при таком случае всегда представляется более возможности перебить собак насмерть при встрече одной своры с другою.

При травле из-под гончих каждый борзятник обязан травить только того зверя, который на него побежал, и чтобы не заслужить порицания со стороны других охотников и не получить от них названия шкурятника, он никогда не должен подпускать своих собак к зверю, побежавшему на другого борзятника, без явной в том необходимости, допускаемой в исключительных случаях.

К этому трудно что-либо добавить. И современному борзятнику, который пешим меряет чернозёмы в равняжке таких же энтузиастов, тоже не грех знать все эти правила. Преломив их к современным условиям, можно избежать многих ошибок и разочарований.

Классическая островная езда в XVIII — XIX  столетиях была в России распространена чрезвычайно. Чуть ли не каждый помещик, мало-мальски обеспеченный доходами, считал своим долгом держать собственную комплектную охоту, чтобы травить зверя по островам и лесам из-под гончих. Но мелкопоместные, не располагающие достаточными средствами на содержание большой охоты, довольствовались охотой с несколькими сворами борзых и парой смычков гончих. А по большей части такие мелкотравчатые охотники ездили только с одними борзыми. И в больших комплектных охотах этим же манером травили зверя, если невозможно было набросить гончих, или передвигались на новое место в отъезжих полях.

Езда вравняжку

В прежние времена, когда охотились только на лошадях, при езде вравняжку травили преимущественно лисиц. А лиса зверь очень осторожный. Поэтому охота проходила в полной тишине, без криков, хлопанья арапником и разговоров: охотники обменивались пантомимными сигналами. Равняжку при этом делали редкую: с расстоянием между сворами не менее 300 метров в сорах и до 400 метров и более на открытых полях. Равняжка имела вид подковы с флангами, выдвинутыми вперёд. В середине ехал ловчий или какой-нибудь опытный охотник, хорошо знающий окрестности. По нему и равнялась вся компания во время движения и при поворотах.

При такой езде придерживаются некоторых правил. Так, травит в первую очередь тот борзятник, против своры которого поднялся зверь. Остальные держат своих борзых на сворах, чтобы не мешать, и только в случае крайней нужды: при травле волков, если лисица сумела отделаться от собак или может вот-вот скрыться, — пускают своих собак. Если лисица побудится далеко впереди и посередине равняжки, то охотники, едущие по крыльям, должны её обязательно замастерить, то есть отсечь путь к оврагам, крепким и другим местам, где она может отделаться от борзых. Если же кто-либо из охотников заметит очень далеко впереди мышкующую по обычаю лису или волков, то он должен остановиться, подав условный сигнал, и оставаться на месте, пока фланговые и другие охотники осторожно не окружат зверя. Потом все борзятники, взяв зверя в котёл, движутся в центр круга, и на кого он набежит, тот и травит.

При охоте на лисицу охотники должны ехать зигзагами. Пашню лучше пересекать поперёк борозд, в которых любит дневать лисица. А всякие подозрительные и удобные для укрытия зверя места: канавы, ложбинки, овражки, полосы бурьяна, соры и т.п., — следует внимательно осматривать, проезжая рядом.

Езда внаездку

Как правило, внаездку охотились индивидуально. Но это не исключало охоты с товарищами, только каждый действовал самостоятельно, не мешая друг другу. Езда в наездку могла проводиться и в одну свору. Во время подобной охоты борзые находились в свободном рыску, и двух собак при борзятнике бывало вполне достаточно.

Внаездку охотились, главным образом, способом на хлопки. Но применялись и иные варианты: травля борзыми по пороше, езда на узёрку и прочее.

Езда на хлопки

При наличии лошади и сейчас можно успешно охотиться на хлопки. В этом случае травят исключительно русаков в открытых степных местностях с куртинами высокой травы, бурьянов, кустов, с небольшими рощами, овражками, болотцами с кочкарником, где косой любит укрываться. Ездят на хлопки в любое время дня и любую погоду, лишь бы борзым было возможно скакать.

При этом способе борзятник на лошади проверяет среди открытой степи каждый участок соров, кустарника, карандашника или высокой травы. Для этого он начинает ездить кругами по спирали от его края к центру и, хлопая арапником, старается выпугнуть зайца. Борзые в свободном рыску в это время должны находиться близ границы зарослей, зорко следя и перехватывая выбегающих зверьков. Охотник же, подняв русака, скачет за ним по зарослям, отукая и стараясь показать зверя собакам, пока те не пометят зайца, и не начнётся травля. Как отмечает Сабанеев:

это единственный способ езды, позволяющий без ущерба для охоты всякий крик и уханье при травле.

Борзые быстро схватывают все манёвры охотника и после нескольких подъёмов зверя уже не лезут в крепкие места за охотником, как сначала, а ожидают зверя на чистом у края.

Травля борзыми по пороше

Езда с борзыми по пороше производится почти так же, как и на хлопки. Только отыскивают зверя по следам на снегу. При такой охоте соблюдается строгая тишина, так что в былые времена борзятники даже не брали с собой рогов, а обменивались только условными жестами. Съезжают зверя по следу с борзыми в свободном рыску. В наши же дни борзятники вполне обходятся без лошади, когда тропят русаков пешком.

На этой охоте важен характер пороши: когда она закончилась, насколько свежий след остался на ней, как отчётливо он заметен. Уходя на дневную лёжку утром, зверь, в зависимости от того, когда утром прекратился снег, оставляет след разной длинны. Если он перестал идти ночью или под утро, то такая пороша хороша для охоты по зайцам. А для езды по красному зверю — лисе и волку — чем позже окончилась пороша, тем лучше. В этом случае и небольшой снег или туман днём будет полезен.

Во время съездки русаков по пороше, езды на съездку, борзятник или, если охотятся несколько товарищей, каждый из борзятников независимо, нашедши заячий малик, едет по следу, выслеживает, а, поднявши зверька с лёжки, травит борзыми. Можно съезжать русака и группой: охотник едет по следу или тропит зайца пешком, а с борзыми движутся стороной один-два его товарища.

Охоту по пороше начинают с рассвета. Наехав на след зайца, следуют по нему до первой двойки или тройки. И здесь надлежит быть внимательным, потому что, русак в любой момент может подняться с лёжки. Если же малик идёт дальше, то продолжают выслеживание до новой двойки и скидки. И так — пока не поднимут зайца. Естественно, что нет смысла съезжать русаков гонными и жировыми следами. В первом случае заяц близко не подпустит, а во втором — проще сделать круг и найти выходной след на лёжку. А отличить гонный след русака от хода на лёжку довольно просто. Прыжки в этом случае длинные и сам ход его более прям. На жировке же заяц передвигается небольшими скачками, часто меняя направление, останавливается, ест и оставляет мочевые метки и помёт. При некотором опыте характер следа определяется сразу.

Лисиц по пороше выслеживают только тогда, когда она прекратилась только утром и нарыск зверя короткий. Это более сложная езда, чем по русаку, и проводится она только группой. В отличие от зайца, лису почти бесполезно выслеживать по пороше пешком, и данный способ охоты вряд ли подойдёт современным безлошадным борзятникам.

Съезжают лисицу следующим образом. После того, как найден свежий лисий нарыск, один охотник едет вдоль следа, а несколько других отходят в стороны метров до 500 и более, в зависимости от характера полей, и движутся параллельно ему, стараясь забрать далеко вперёд. А если известны поблизости лисьи норы, то неплохо поставить охотника с борзыми возле них. Борзятники движутся медленно, шагом, придерживаясь балок, ложбин и прочих крепких мест.

Выслеживание лисы много проще, чем русака. Она никогда не мастерит двоек, троек и скидок, не запутывает след, а перед лёжкой делает только несколько кругов. И всё же следопыт для этой охоты должен быть внимательным и опытным.

В туманную погоду лиса мышкует целый день и, занятая этой охотой, подпускает охотников очень близко. Лисица может охотиться днём и в любую иную погоду, особенно в морозы. Но если она сыта и на дворе тепло, то ложится где-нибудь в кустах, овраге, траве, борозде пашни. При сильном ветре лисица не любит дневать в камышах или бурьяне, но в безветренную погоду она чаще всего будет там.

Наконец, после молчаливой езды по следу кто-нибудь их борзятников замечает лису. Подозрев её на лёжке, охотник останавливается и подаёт товарищам условный сигнал. Если лисица мышкует и не замечает опасности, он, продолжая сигнализировать, продвигается шагом к ней. А если побежала, то скачет за зверем. Заметив сигнал, все остальные охотники стараются заскакать, замастерить лисицу, взять в кольцо таким образом, чтобы она не ушла в крепкие места или норы. И как только одному из них становиться удобно и близко травить, тот тихо, без улюлюканья, показывает зверя своим борзым, если те не пометили его сами.

Тропление русаков и лисиц по пороше — увлекательное занятие, которому в отечественной охотничьей литературе и периодике посвящено немало страниц. И тот, кто этим заинтересуется, сможет найти в них описание многих хитростей зайца и повадок лисицы, полезных при охоте с борзыми.

Съезжают по порошам и волков. Охотятся таким образом в местах, где они ещё не разбрелись и ходят выводками. При этом пороша должна быть утренней, а след очень коротким.

Для съездки волков требуется несколько свор борзых. В начале охоты все её участники широко разравниваются и едут полями, пока кто-нибудь не наедет на волчий след, который обычно прост и прям. Среди охотников должны быть назначены два специальных следопыта, чтобы ехать тогда по следу. Кроме этих двух человек, остальные мастерят на значительном расстоянии.

Вся охота движется в полнейшей тишине. Как только след направился в овраг, остров леса и т.п., следопыты далеко стороной, чтобы ненароком не потревожить зверя, объезжают это место вокруг с двух сторон. Если выходного следа вокруг нет, они сигнализируют товарищам, что зверь здесь. А иначе движутся снова по следу.

Когда волки обнаружены, все охотники с борзыми располагаются вокруг острова, а следопыты въезжают в остров с небольшим шумом. Заметив же волков, они скачут за ними, стараясь завернуть на борзятника и предупреждая его криком типа: “Береги прямо (право, лево)!”

Езда на узёрку

С борзыми на узёрку ездят преимущественно на красного зверя, особенно на мышкующую днём лисицу. Охотятся таким образом зимой при отсутствии порош. И чем больше участников такой охоты, тем лучше. Чаще всего езда на глазок проводится так же, как и равняжкой, только направление движения выбирается по замеченным лисьим нарыскам.

Интересна ещё охота вузёрку на лису в одну свору на санях. Для этого в сани вместе с возницей и борзятником сажают и борзых. Заметив на заснеженном поле мышкующую лису, начинают издали кружить вокруг неё, направляя движение не прямо на зверя, а как бы стороной, и постепенно приближаясь. Лиса не опасается санных повозок и подпускает охотника довольно близко. А отдохнувшие в санях на сене борзые легко и быстро доспевают к зверю даже по достаточно глубокому снегу.

Оба этих способа охоты вузёрку при наличии лошадей или саней можно, наверное, использовать и в наши дни.

Охота на волков внаездку с привадой

В XIX столетии известный псовый охотник и заводчик борзых Александр Васильевич Назимов интересно охотился зимой на волков с борзыми. Способ его заключается в том, что несколько верховых наганивают зверя на борзятников, которые с собаками передвигаются на 2-3 санях.

Такая охота требует специальной подготовки. А именно, чтобы облегчить поиск, волков заранее приваживают к выложенной в определённых местах падали. Кроме того, травить сытого волка много проще, чем голодного.

А чтобы правильно выложить приваду и проводить охоту, необходимо знать особенности поведения волков зимой. До середины зимы, пока ещё нет большого снега, волчий выводок, как правило, возвращается после трапезы на приваде на гнездо. На приваду они выходят с вечера и ещё ночью, наевшись, уходят на отдых. Позднее зимой звери начинают бродить по окрестностям. В любом случае, наевшись, по обычаю, основательно, волки приходят снова на приваду только через ночь или две.

Из всего этого и следует, что для успеха охоты нужно постараться задержать их на приваде до утра и потом встретить на пути к гнезду. В прошлом с этой целью с вечера посылались специальные люди в санях, которые ездили всю ночь по очереди возле привады и уезжали за час до рассвета. Это, конечно, весьма хлопотно. Поэтому часто делали проще: оставляли на приваде какие-либо отпугивающие предметы, из-за которых волки долго её не трогали или бродили вокруг до рассвета. Иногда всю приваду обливали водой, чтобы туши падали как следует смёрзлись, и зверям пришлось трудиться над ними всю ночь.

Выезжали на такую охоту ранним утром. Хорошо, если приваду можно было увидеть на большом расстоянии и убедиться в наличии на ней волков. После того, как зверя обнаруживали, посылались по определённому маршруту загонщики, а охотники в санях выдвигались на определённые позиции в соответствии с предполагаемым ходом волков от загонщиков.

Сани со сворами расставлялись на значительном расстоянии друг от друга, но так, чтобы, в зависимости от направления движения зверя, можно было подъехать и не дать ему прорваться между санями.

Подобным же образом с использованием загонщиков охотился зимой с борзыми и владелец Першинской охоты великий князь Н.Н. Романов.

Как следует из описания, организация подобной охоты требует большого искусства загонщиков, знания повадок местных волков, дорог и рельефа местности и опыта всех участников. Вследствие этого, вряд ли она может быть использована сейчас. Но как пример пытливого ума, изобретательности, охотничьей страсти и стремления старинных псовых охотников травить волков в любых условиях и любое время — этот способ весьма примечателен.

Выездка на зарю

Выездка на зарю производится для охоты исключительно на волков. Таким способом можно охотиться и одной сворой, и двумя-тремя. И лучше всего без лошади. А посему, думается, этот способ приемлем и в наши дни.

Езда таким манером возможна ранней осенью и проводится в благоприятных для молодых борзых условиях. В этом случае старинные псовые охотники использовали возможность проверить и притравить молодых борзых по ещё слабому прибылому волку. Она применялась в прошлом и там, где езда с гончими по разным причинам не могла проводиться.

Выездка на зарю проводится следующим образом.

Предварительно находится логово волчьей семьи, определяются лазы, по которым “вваливается на гнездо выводок”. Разведав всё что нужно, ещё до рассвета, то есть до возвращения выводка с охоты, укрываются с борзыми на своре на опушке, располагаясь лицом к полю. При этом травят по возможности прибылых волчат; матёрых, идущих впереди, пропускают в лес – с ними лучше не связываться. А прибылые в сентябре размером со среднюю собаку и довольно робки и не резвы, так что и современная борзая при достаточной злобе к зверю их может одолеть. Травить волков начинают как можно ближе, тихо показав их собакам. После поимки зверя его придётся приколоть, поэтому потребуется охотничий нож. Неплохо будет на первый раз борзым дать потрепать волчонка и приучить их брать зверя по месту, таская зверя за задние ноги и натравливая борзых.

 

Сергей Матвеев

24 Января 2001

 

[1] Псовую охоту в старину называли “ездой” – (С.М.).

[2] 12 июня по новому стилю (С.М.).

[3] 1 сентября по старому стилю (С.М.).

[4] Примерно 400-600 метров – (С.М.).

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.